К основному контенту

Мир глазами животных: как они видят окружающие объекты

«Сжег 21 самолет»: советский ас рассказал, как сбивал американцев

«Сжег 21 самолет»: советский ас рассказал, как сбивал американцев

Корейская война стала первой горячей точкой для СССР после Второй мировой. Советские летчики-истребители помогали Пхеньяну отбиться от воздушных армад ВВС США и обучали союзников пилотировать реактивные самолеты. Накануне Дня памяти воинов-интернационалистов корреспондент РИА Новости встретился с одним из них — генерал-майором авиации в отставке Сергеем Крамаренко — и узнал, как показали себя советские асы в боях с американцами.

Выигрыш в высоте

В апреле Сергею Макаровичу исполнится 97 лет. Он единственный из ныне живущих Героев Советского Союза, кто получил Золотую Звезду за корейскую войну, и один из старейших воинов-интернационалистов страны. Несмотря на преклонный возраст, события тех дней ветеран помнит в подробностях — словно только что вернулся с боевого вылета.
За плечами отправившегося в Корею пилота были огненные годы Великой Отечественной. Крамаренко освоил истребители ЛаГГ-3 и Ла-5, воевал в 523-м и 19-м (впоследствии 176-м гвардейском) истребительных полках, был сбит и чудом выжил. За время войны с его участием уничтожено 16 вражеских самолетов, три из которых засчитали ему лично.

© Фото : личный архив Сергея Крамаренко

Герой Советского Союза летчик Сергей Крамаренко, участник Великой Отечественной и корейской войн
«Этот опыт сильно пригодился в Корее, — вспоминает ветеран. — Под конец войны мы превосходили немцев в летном мастерстве и тактике ведения боя. С этим багажом знаний вступили в корейский конфликт. И успешно побеждали американцев. Летчики ВВС США мне показались слабее немецких асов. Фрицы воевали более охотно, лезли в драку. А американцы чаще старались уклониться от боя. В Корее мы доказали, что как минимум не уступаем им в подготовке и мастерстве, а в самолетах — даже превосходим».
По словам Крамаренко, после поршневых истребителей Великой Отечественной осваивать реактивный МиГ-15 было легко и приятно. Машина прекрасно слушалась, развивала большую скорость — до тысячи километров в час, быстро набирала высоту до 15 километров. По скороподъемности «пятнадцатые» значительно превосходили американские истребители F-86 Sabre, поэтому советские летчики предпочитали нападать на противника сверху.

Черный четверг

В ноябре 1950-го 176-й гвардейский истребительный авиаполк в составе 32 летчиков, среди которых оказался и Сергей Крамаренко, отправили в Китай для обучения местных пилотов. К весне 1951-го многих перебросили на корейский аэродром Аньдун, с которого совершались боевые вылеты. Все проходило в обстановке строгой секретности. Летчикам категорически запрещали сообщать в письмах к родным, где именно они находятся и чем занимаются. А занимались они самой настоящей боевой подготовкой.

© РИА Новости

Военный самолет МиГ-15
По словам Крамаренко, какое-то время ушло на восстановление техники пилотирования, поскольку до этого летали только по учебным маршрутам. Отрабатывали боевое применение своих машин, изучали по крупицам известной им информации американские «сейбры». Знали о них мало: только то, что эти машины более маневренные, чем МиГи, и менее высотные. С апреля 1951-го началась боевая работа.
«Мой первый бой состоялся 1 апреля, — вспоминает Сергей Крамаренко. — Мы вылетели на перехват самолета-разведчика, который прикрывали истребители. Набрали высоту, шли вдоль реки Ялуцзян на север. Поднялись на семь тысяч метров и увидели впереди вражеские машины. Первым шел двухмоторный разведчик, чуть позади — восемь истребителей, два звена. А у нас — звено МиГов, четыре машины. Я дал команду: «Атакуем!» Мой ведомый Иван Лазутин подошел снизу ближе к разведчику, чтобы его сбить, и тут на него налетело звено «сейбров». Я дал команду: «Переворот, уходи вправо!» Он резко развернулся, самолеты — за ним. Я в хвост пристроился и сбил заднего, он упал в море. Остальные сразу ушли вверх. Моего второго ведомого Сергея Родионова атаковало другое звено американцев. Я дал Сергею команду уходить вправо. Он сделал переворот и ушел, я подбил еще одного противника. После этого «сейбры» и разведчик вышли из боя и бросились наутек».

© Фото : личный архив Сергея Крамаренко

Герой Советского Союза летчик Сергей Крамаренко, участник Великой Отечественной и корейской войн
Догнать противника МиГи не смогли и вернулись на аэродром. Разведчика не сбили — прикрытие оказалось надежным. Но боевое крещение в небе Кореи советские летчики 176-го гвардейского истребительного авиаполка прошли достойно. При двукратном численном преимуществе врага сбили один самолет, подбили второй и вернулись на базу без потерь. Дальше боевой счет аса Крамаренко только рос. Своим главным достижением в Корейской войне он считает вылет 12 апреля 1951 года. Американцы назвали этот день «черным четвергом».
«Мы тогда вывели из строя двадцать пять стратегических бомбардировщиков B-29 из сорока восьми, летевших бомбить мост через Ялуцзян, — вспоминает ветеран. — Я до сих пор хорошо помню эту картину: армада самолетов летит в боевом построении. Красиво, как на параде. И тут мы на них сверху наваливаемся! Открываю огонь по одному — из него сразу белый пар пошел. Пробил топливные баки. А тут и боевые товарищи подоспели. В общем, всыпали тогда американцам очень хорошо. Все наши истребители вернулись на аэродром базирования, а американцы объявили в войсках недельный траур и долго еще не решались отправлять в этот район бомбардировщики».

Схватка с асом

Случалось Сергею Крамаренко сталкиваться в воздухе и с американскими асами. Один из них — Глен Иглстон, командир 334-й истребительной эскадрильи ВВС США, ветеран Второй мировой. Из этой стычки советский летчик вышел победителем.
«Иглстон летал тройкой, — отмечает Крамаренко. — Двое его прикрывали, а он сверху атаковал. По мне промахнулся, ушел ниже. Вывел машину из пикирования метрах в ста от меня. Я сразу ушел в левый переворот, стал пикировать. Вывожу, увожу вверх, он опять по мне открывает огонь. «Танцевали» с этим асом долго. Наконец мне удалось оказаться сверху, я стал по нему стрелять. От «сейбра» начали отваливаться куски, и он пошел вниз. А его ведомые — за мной. Я сделал еще переворот и вновь резко ушел вниз, направился в сторону плотины, где стояли северокорейские зенитчики. Оглянулся — за мной гонятся двое, метров 800 расстояние. И вдруг передо мной начали разрываться зенитные снаряды. Думаю, от своих погибнуть лучше. Пошел прямо в разрывы, но повезло, меня не зацепило. «Сейбры» не стали меня преследовать и отправились восвояси. А Иглстон в итоге сел на брюхо на своем аэродроме. И его, раненого, отправили в США, он больше не воевал».
Однако Сергею Крамаренко везло не всегда. Семнадцатого января 1952-го он атаковал в бою пару «сейбров», не заметив угрозы сверху. Американские истребители, летевшие выше, спикировали на самолет советского летчика и открыли огонь. МиГ сильно тряхнуло, Крамаренко потерял управление, пришлось прыгать. И тут противник проявил подлость.

© Фото : личный архив Сергея Крамаренко

Герой Советского Союза летчик Сергей Крамаренко, участник Великой Отечественной и корейской войн
«Я повис на парашюте, вдруг смотрю — на меня заходит американец и открывает огонь, — вспоминает Крамаренко. — Бил издалека, пули проходили ниже. Я даже машинально ноги подтянул. Он метров за 400-500 отвернул в сторону и опять зашел. Но мне повезло: я вошел в облака, и американец меня потерял. Когда спустился ниже, увидел под собой лес. Посмотрел — с правой стороны поляна. Подтянул стропы, развернулся, упал в кустарник. Ощупал себя — крови вроде нет. Потрогал шею — шишка большая. Ударился обо что-то. Собрал парашют, спустился вниз, дошел до дороги, пошел на запад в сторону «железки». Вдруг впереди телега из леса выезжает. Кореец везет бамбук. Увидел меня, схватился за вилы. Подумал, видимо, что я американец. Я стал говорить «Ким Ир Сен — хо», «Сталин — хо». «Хо» — это «хорошо» по-корейски. Крестьянин понял, что я свой, посадил меня в телегу, отвез в свою деревню. Там меня накормили, уложили спать на пол. Утром подъехала наша машина и меня забрали, отвезли на аэродром. Это был мой последний вылет перед возвращением в СССР».

Снится небо

Как рассказал ветеран, американцы не брезговали расстреливать летчиков, выбросившихся с парашютом. От этого огня погиб один и был ранен другой советский офицер.
А всего 176-й гвардейский авиаполк потерял в Корее восемь летчиков убитыми и 12 самолетов. Потери американцев составили около 50 бомбардировщиков, не считая истребителей. По словам Крамаренко, он лично сбил 21 вражеский самолет, но засчитали ему только 13: остальные упали в море. По мнению аса, высокая результативность советских летчиков помогла предотвратить Третью мировую войну.
«Американцы собирались сбросить 300 атомных бомб на СССР, — уверен ветеран. — Но мы в Корее доказали, что B-29 лучше не соваться на нашу территорию. Когда мы в одном вылете сбили 25 бомбардировщиков из 48, США отказались от стратегии бомбардировок Советского Союза. Поняли, что это билет в один конец».
После корейской войны карьера Сергея Крамаренко пошла в гору. Он окончил Военно-воздушную академию, с 1955-го служил замкомандира 201-го истребительного авиаполка ПВО. С 1957-го командовал 167-м полком. С 1960-го служил начальником авиации 20-й истребительной авиадивизии ПВО. В 1964-м вступил в должность замкомандующего по боевой подготовке авиации 14-й отдельной армии ПВО. С февраля 1979-го стал замначальника штаба 23-й воздушной армии. А в последний раз в воздух на боевом самолете он поднялся в 1982-м.

© Фото : личный архив Сергея Крамаренко

Герой Советского Союза летчик Сергей Крамаренко, участник Великой Отечественной и корейской войн
«Как сейчас помню — управлял МиГ-21, — вспоминает генерал-майор в отставке.— Сейчас, конечно, уже не могу летать. Завидую молодым, поднимающим в воздух истребитель. Да и современные боевые самолеты — прекрасная техника. Мощные, хорошо вооруженные. На них наверняка приятно «резать воздух». В наше бы время такие истребители… Небо мне снится до сих пор».
ТЕЛЕСКОП

Источник

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Юрий Терех. Препарация одной диссертации

Это дополненная версия статьи, написанной для «СБ. Беларусь Сегодня». Место на бумаге к сожалению, ограничено, а иногда еще много всего хочется сказать…

Чуть меньше ссылок на источники, чуть больше рассуждений…

В детстве я любил обмотать спичку фольгой, воткнуть ее в землю и поджечь. Получалась небольшая ракета. И когда мои поделки взлетали, я гордо называл себя ракетчиком. Можно ли теперь говорить, что я немного разбираюсь в ракетостроении? Впрочем, речь сегодня пойдет не о ракетчиках, а об историках. Точнее, всего об одном историке, правда, совершенно уникальном.

Знакомьтесь — Кузнецов Игорь Николаевич.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры БГУ. Основные направления его научных исследований, согласно информации, размещенной на сайте БГУ — «история политических репрессий 1920—1990-х гг. в СССР и Беларуси, история начального периода Великой Отечественной войны». Да и диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук, как написано на том же сайте, он защитил по …

Распространение коронавирусной инфекции COVID-2019. Таймлапс

Таймлапсы по коронавирусу все больше похожи на какие-нибудь записи геймплея игры Plague Inc., но в реальностиРаспространение коронавирусной инфекции COVID-2019. Таймлапс

История американского Запада, рассказанная индейцами

Их нравы пристойны и заслуживают похвалыГде ныне пекоты? Где наррагансеты, могикане, поканокеты и множество других могучих племен нашего народа? Их поглотили алчность и гнет белого человека, как поглощают снег лучи летнего солнца. Дадим ли мы в свой черед уничтожить себя без борьбы, покинув наши дома, страну, завещанную нам Великим Духом, могилы наших предков и все, что нам дорого и священно? Знаю, вы воскликните вместе со мной: "Нет, никогда!" Текумзе, из шауниТак повелось с Христофора Колумба, назвавшего этот народ индейцами. Европейцы, белые люди, говорили на разных наречиях и по-разному произносили это слово (Indien, Indianer, Indian). Кличка краснокожие появилась позже. По обычаям гостеприимства, принятым у этого народа, индейцы племени таино с острова Сан-Сальвадор щедро одарили Колумба и его людей, встретив их с почетом."Эти люди столь послушны, столь миролюбивы, – писал Колумб королю и королеве Испании, – я мог бы поклясться Вашим Величествам, что нет на свете л…