К основному контенту

Мир глазами животных: как они видят окружающие объекты

Чтобы деньги с ума не сводили...

Чтобы деньги с ума не сводили...

«Даже любовь не свела с ума стольких людей, сколько мудрствования о сущности денег». — досадливо написал как-то Уильям Гладстон, английский государственный деятель и писатель, многократно занимавший пост премьер-министра Великобритании. Столь печальный вывод неглупого дельца Гладстона связан с тем, что под словом «деньги» люди объединяют сразу три принципиально-разных явления, смешавшихся и спутавшихся в быту до стадии неразличимости. Так, если горох и чевевицу смешать в одной куче, то тоже замучишься потом их разделять, чем пользовалась, если помните, мачеха Золушки, чтобы поиздеваться над падчерицей…
Как это принято в точных науках, разграничим разные функционала того, что называется «деньгами» с помощью «штрихов». У нас получатся собственно-деньги, «деньги-штрих» и «деньги-два штриха». Обозначим их так: — D, D’, D».Что касается D, то это учётный инструмент обменного фонда разделения труда. Разделение труда началось на заре цивилизации, и оно имеет очень прогрессивный характер: оно обеспечивает колоссальный рост производительности и существенно улучшает условия труда людей. Чем самому производить все продукты, гораздо удобнее и выгоднее производить только один продукт, который у тебя лучше всего получается. И выменивать этот продукт на все остальные, которые тебе нужны.Инструментом тут станут деньги первого функционала, D. Если речь идёт о горизонтальном обмене, то обычно он складывается как эквивалентный обмен. То есть усилия и неудобства, трудности и затраты времени уравниваются, и мы меняем свой и чужой труда «час на час», конечно, с поправкой на риск, образование и т.п. Главная примета ЭКВИВАЛЕНТНОГО ОБМЕНА – в том, что в обществе не идут два разнонаправленных одновременных процесса: обогащение одной группы и обнищание другой группы населения.Если же в обществе кто-то стабильно становится всё богаче и богаче, цикл за циклом,а кто-то – всё беднее и беднее с каждым оборотом колеса обменов – это явная примета НЕЭКВИВАЛЕНТНОСТИ обменов. То же самое можно сказать о международной торговле, если одни народы она делает всё богаче, а другие от неё всё больше и больше хиреют.То, от чего хиреешь, слабеешь, нищаешь – для тебя вредно, и это даже не формула, а простая тавтология: «что тебе вредит – то тебе вредно». Люди перестают заниматься тем, что им вредно: умные сразу, глупые немного погодя, набив синяков и шишек. Но так или иначе к ЭКВИВАЛЕНТНОСТИ приходит любой горизонтальный обмен, если, конечно, вы не обмениваетесь с сумасшедшими (а они непредсказуемы, и представление о выгоде у них своё, психопатическое). Причина проста: белая у тебя кожа, жёлтая или чёрная – ты всё равно (пока не свихнулся насовсем) не хочешь делать того, что тебе вредно, больно, мучительно. А потому отказываешься от НЕЭКВИВАЛЕНТНОГО ОБМЕНА, разоряющего и распыляющего тебя.Схема тут довольно проста. Допустим два человека производят два разных продукта. Каждый продукт стоит 1 доллар. Но один делает свой продукт целый день, другому хватает часа. Для эквивалентности обменная стоимость того продукта, который производится за день, должна вырасти до 8 долларов (при 8-часовом рабочем дне). Иначе что получается при обмене?После 1-го рабочего дня один получил 8 долларов, другой 1.После второго у одного уже 16, а у другого только 2.И так далее: разрыв нарастает и нарастает, превращая привилегированный труд в рай, а ущербный труд в разорительной проклятие. Лучше уж совсем не меняться, чем меняться на таких кабальных условиях!+++Рыночные теоретики говорят, что рынок сам отрегулирует эквивалентность. Но они рассматривают умозрительную и невозможную в жизни ситуацию горизонтальных обменов без вертикали. То есть рассматривают только деньги первого вида D, не рассматривая (и делая вид, что не замечают) денег двух других видов: D’, D».А потому и практической ценности в либерально-рыночной демагогии никакой нет. Она ничего реального описать не может. D’ – это деньги второго уровня разделения труда, когда уже есть вертикаль власти, иерархия. D’ c помощью власти, силового превосходства фиксируют и закрепляют неэквивалентность обмена продукта на продукт. Конечно, и раньше, пригоризонтальном обмене, возможны были случаи надувательства, очковтирательства, продажи дёшево доставшегося по дорогим ценам. Но там это было явление временное и исключительное: как только обман вскрывался, неэквивалентность обменов прекращалась.Теперь же, в случае D’ все знают о неэквивалентности, она ни для кого не секрет, но все её принимают, потому что она (обмен дешёвого на дорогое, лёгкого на трудное) обеспечивается силой. А именно:-Или прямым террором;-Или близким к террору шантажом, угрозами применить террор – если не сделают, как велено.Если D- обменный механизм, созданный для обмена меры на меру, то D’ – это уже административный механизм, осуществляющий не обменную, а регуляторную функцию. Например, помещик, представляя безземельным крестьянам право обрабатывать записанную за ним землю, осуществляет не обмен, а регуляторную функцию: он не производит никакого блага, а распределяет имеющееся, и не им созданное благо (пахотные земли). Внешне D иD’ на уровне знаков ничем не отличаются друг от друга. Они совершенно одинаковы с виду. Но представьте себе два совершенно одинаковых по внешнему виду мешка, на обоих написано «рис». В первом мешке рис, а во втором – наполовину рис, наполовину песок. Обмен такими мешками обогащает того, кто отдаёт мешки с песком под видом рисовых и получает мешки, полные рисом. Но внешне мешки не отличить друг от друга, как не отличить и денежные знаки, напечатанные для обеспечения обмена в рамках разделения труда и для регуляторных функций хозяев общества.Смешение D и D’ в общем обращении, обороте на равных, приносит рис тем, кто его не выращивал, и оставляет без риса тех, кто его вырастил (что, если не знать схему, выглядит каким-то парадоксом: голодают без хлеба именно те крестьяне, которые его выращивают и им всех снабжают!) Кроме того, такая схема двойного оборота эквивалентов товара и эквивалентов власти одинаковых с виду знаков неизбежно приводит к появлению денег третьего типа: D».С точки зрения товарного обеспечения D – подлинные деньги, D’ – в той или иной мере «полуфальшивые». Чтобы это понять, вообразите себе два совершенно одинаковых пакета. В одном качественное молоко, в другом –наполовину разбавленное водой. Снаружи не отличишь – они по весу одинаковы. Второй пакет не совсем фальшивка: в нём всё же есть пусть и разбавленное, но молоко. Конечно, он гораздо выгоднее своему производителю, чем настоящее молоко, он позволяет продать литр молока под видом и по цене двух литров!Ну, а раз есть полуфальшивки, то чего скромничать? Появятся и полные фальшивки, деньги типа D». То есть денежные знаки, неотличимые на вид от настоящих, которые нашлёпали без всякого товарного или ресурсного обеспечения…Скажут: но ведь власть преследует и фальшивомонетчиков, и производителей фальсифицированного продукта! Да, власть их преследует, но там, где… этим занимается не она сама. А там, где она сама производит фальсификат или фальшивые деньги – кто её будет преследовать? Она сама себя?! Смешно…Буржуазное государство стремится обеспечить свою монополию на производство фальсификатов и фальшивых денег, вышибить с этого рынка конкурентов. Но монополия не означает, что фальшивок будет производиться меньше. Монополия обещает лишь одно: вся прибыль с фальшивок пойдёт в один карман, в карман владельцев монополии. А о количестве продукта монополия ничего не говорит!Деньги D» – это выпущенные государством, но при этом совершенно фальшивые деньги. Это уже – если брать аналогию с Японией, где одно время деньгами были мешочки с рисом – мешочки, целиком набитые песком и мусором. Но – благодаря пломбам, клеймам и печатям на мешковине, такие мешочки ходят наравне с рисовыми!Менее всего такие мешочки выгодны тем, кто производит настоящий рис: получается, что они, кормильцы всей оравы, отдают ВСЁ за НИЧТО, потому что фальшивые деньги (те же доллары США) их производителям вообще почти ничего не стоят. И люди забирают нечто – взамен оставляя ничто, деньги D», деньги третьего типа. Удивительно ли, что в условиях таких диспаритетов и перекосов одни группы населения пухнут, как на дрожжах, не зная, куда уже деньги девать, а другие – гаснут и вымирают, погружаясь во всё более и более глубокое истощение и безысходность? Если представить труд в виде молока, то представьте себе, что два человека слили в общий котёл два литра: один воды, другой молока. Из котла полученную жидкость разлили по литровым пакетам. Каждого наградили рублём, на который можно купить литр молока в пакете.В итоге тот, кто сливал воду – не внёс ничего, получил же пакет разбавленного молока. А тот, кто сливал в общий котёл настоящее молоко – получил едва ли половину от того, что внёс. Какой смысл ему на таких условиях участвовать в деле? Заливать литр настоящего молока, а получать на выходе « в награду» литр разбавленного?!Штука в том, что вертикаль власти НЕ ДАЁТ ЕМУ ВЫЙТИ из таких кабальных отношений обмена. Она настаивает на тождестве D, D’ и D».А если принять такое тождество, то получится, как у Гладстона: сойдёшь с ума при попытке понять сущность денег. У тебя всё время будет получатся, что они либо вредны, либо полезны. Если воду смешать с ядом, то получится, либо, что воды человеку пить не нужно, либо что ему нужно яд выпить!А как человеку без воды? Никак. А как ему пить яд? Помрёшь ведь!Но современные дензнаки – это умышленное и коварное смешение воды и яда, необходимого и подло-убийственного. И, не понимая этого, не отделив мух от котлет, ничего в сущности денег не поймёшь!
Экономика и МыИсточник

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Юрий Терех. Препарация одной диссертации

Это дополненная версия статьи, написанной для «СБ. Беларусь Сегодня». Место на бумаге к сожалению, ограничено, а иногда еще много всего хочется сказать…

Чуть меньше ссылок на источники, чуть больше рассуждений…

В детстве я любил обмотать спичку фольгой, воткнуть ее в землю и поджечь. Получалась небольшая ракета. И когда мои поделки взлетали, я гордо называл себя ракетчиком. Можно ли теперь говорить, что я немного разбираюсь в ракетостроении? Впрочем, речь сегодня пойдет не о ракетчиках, а об историках. Точнее, всего об одном историке, правда, совершенно уникальном.

Знакомьтесь — Кузнецов Игорь Николаевич.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры БГУ. Основные направления его научных исследований, согласно информации, размещенной на сайте БГУ — «история политических репрессий 1920—1990-х гг. в СССР и Беларуси, история начального периода Великой Отечественной войны». Да и диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук, как написано на том же сайте, он защитил по …

Распространение коронавирусной инфекции COVID-2019. Таймлапс

Таймлапсы по коронавирусу все больше похожи на какие-нибудь записи геймплея игры Plague Inc., но в реальностиРаспространение коронавирусной инфекции COVID-2019. Таймлапс

История американского Запада, рассказанная индейцами

Их нравы пристойны и заслуживают похвалыГде ныне пекоты? Где наррагансеты, могикане, поканокеты и множество других могучих племен нашего народа? Их поглотили алчность и гнет белого человека, как поглощают снег лучи летнего солнца. Дадим ли мы в свой черед уничтожить себя без борьбы, покинув наши дома, страну, завещанную нам Великим Духом, могилы наших предков и все, что нам дорого и священно? Знаю, вы воскликните вместе со мной: "Нет, никогда!" Текумзе, из шауниТак повелось с Христофора Колумба, назвавшего этот народ индейцами. Европейцы, белые люди, говорили на разных наречиях и по-разному произносили это слово (Indien, Indianer, Indian). Кличка краснокожие появилась позже. По обычаям гостеприимства, принятым у этого народа, индейцы племени таино с острова Сан-Сальвадор щедро одарили Колумба и его людей, встретив их с почетом."Эти люди столь послушны, столь миролюбивы, – писал Колумб королю и королеве Испании, – я мог бы поклясться Вашим Величествам, что нет на свете л…